martinis09 (martinis09) wrote,
martinis09
martinis09

Д.Перетолчин. Красная крыша 2. Roten shield

Красная крыша 2. Roten shield
Постепенно в среде «привилегированных евреев» Германии обозначился свой лидер – Майер Амшель Ротшильд, наследственная фамилия была выбрана таковой, так как его родственники жили в доме с красной крышей («Roten Schield» - «красный щит»)

(часть 1)

«В 1773 г. во Франкфурте в доме Майера Амшеля Ротшильдасостоялась тай­ная встреча 13 наиболее богатых и влиятельных банкиров. На встрече обсуждался вопрос: как обеспечить финансовый контроль над всей Европой, а затем и над ми­ром? Иными словами, речь шла о чем-то вроде мирового правительства банкиров».
А. Фурсов, «De Conspiratione: Капитализм как заговор»

Под новой фамилией первую крупную международную сделку Ротшильды совершат в 1804 году, когда казна Дании будет совершенно пуста, тайным коммерческим советником этой страны был Соломон Ротшильд, он займёт столь же высокое положение в Пруссии и как основатель «S M von Rothschild» в Австрии. Натан в Англии, банк Кальмана «C M de Rothschild & Figli» в Италии, а Джекоб (Джеймс) и его «De Rothschild Frères» во Франции, а Амшель - сын станет министром финансов Германской конфедерации, австрийским бароном, королевским консулом Баварии, прусским тайным коммерческим советником и придворным банкиром и тайным советником великого герцога Гессена.

Основным бизнесом гессенского курфюста, «привилегированными евреями» которого стали оба сынаАмшеля-отца, были, как бы сейчас сказали частные военные компании, что приносило ему очень и очень существенный доход. 40 млн. долларов заплатила Великобритания за использование 16 800 гессенских солдат во время Американской революции. Кстати так в США попал предок Рокфеллеров, как гессенский наёмник Роггенфелдер, что по-немецки означает «ржаное поле». Подобным бизнесом занимались герцог Брауншвейгский, ландграфы Вальдеки, Ганау, Аншпах и другие мелкие немецкие монархи. В большом количестве немецких солдат закупала английская Ост-Индская компания, используя их при завоевании Индии, поэтому к заработку на войнах Ротшильды относились прагматично как к весьма прибыльному бизнесу. Однажды ужаснувшемуся количеству военных жертв майору Мартинсу Натан Ротшильд заметил: «Если бы все они не умерли, майор, вы бы до сих пор ходили в лейтенантах», а сами Ротшильды, логично продолжить - банковскими клерками Оппенгеймеров, потому как именно войны опустошали королевские закрома и наполняли банковские резервы «придворных факторов».

Семья стала казначеями одного из главных кредиторов Европы, и стартовала с займа для Пруссии, а к середине 1830-х годов их положение один американец уже описал так: «Ротшильды правят христианским миром... Ни один кабинет министров не может двинуться без их совета... Барон Ротшильд держит в своих руках ключи от мира и войны».

«Наднациональный финансовый капитал и прежде всего международный дом Ротшильдов, а также банки Бэрингов, Увара и др. стал главным бенефиктором Фран­цузской революции и наполеоновских войн: финансисты колоссально нажились на военных поставках (всем сторонам конфликтов)»
А. Фурсов, «De Conspiratione: Капитализм как заговор»

Князь Меттерних заметил, что «дом Ротшильдов играет в жизни Франции гораздо большую роль, нежели любое иностранное правительство». Состояние Джеймса Ротшильда на 150 млн. франков превышало состояния всех остальных финансистов Франции вместе взятых, он с братом Людовика XVIII, «был правой рукой режима, контролирующей все финансо­вые операции» Карла X. Его должником в раз­мере 25 миллионов франков был король Португалии, он же управлял финансами короля Бельгии. Похожих успехов удалось добиться тайному коммерческому советнику королевства Сицилия и герцогства Пальма и Сардинии «итальянскому Ротшильду»: «к 1827 году основанный Карлом банк превратился в неаполитанскую структуру, осуществляющую финанси­рование армии, на штыках которой держался королевс­кий режим. Карл диктовал свою волю при дворе и на благо двора».

«Когда после поражения Наполеона Европейский континент повсеместно нуждался в крупных правительственных займах для реорганизации государственной машины и создания финансовых структур по образцу Английского банка, Ротшильды приобрели почти монопольное положение в обращении с государственными займами».
Анна Харендт «Истоки тоталитаризма»

Согласно Бенно Тишке: «Способность Британии вести войну против абсолютистской Фран­ции определялась поддержанным парламентом созданием нововременной финан­совой системы, опирающейся на Национальный долг и Банк Англии. Войны теперь финансировались не из "частной" военной казны династического правителя, а на­дежной кредитной системой. Она была способна лучше обеспечивать сбор средств, поскольку государственные долги гарантировались парламентом». Во время наполеоновских войн Ротшильды финансировали армии Веллингтона, а другие еврейские банковские дома Морпурго и Варбургиармии Наполеона. Используя войну лишь как средство спекуляции, «факторы» при межнациональных конфликтах или гражданских не симпатизировали никакой конкретной стороне и не интересовались никакими политическими идеями, как писала Анна Харендт: «История отношений между евреями и правительствами богата примерами того, как быстро еврейские банкиры меняли свою приверженность одному правительству на приверженность другому даже после революционных изменений. Французским Ротшильдам понадобились едва ли сутки в 1848 г., чтобы от оказания услуг правительству Луи Филиппаперейти к оказанию услуг новой, недолго просуществовавшей Французской республике, а затем –Наполеону III». Примечательным фактом является то, что Парижская коммуна уничтожила все архивы, содержащие подробности ранних сделок Ротшильдов (характерно, что при этом, во время востания Парижской Коммуны «ни один из 150 домов Ротшильда в Париже не подвергался нападению коммунаров» (Алексей Шмаков, «Свобода и евреи», 1906 г) – прим.ред.).

Ключевым моментом в истории их становления стало решение судьбы военного долга Франции размером 270 млн. франков, а также 1,5 млрд. франков контрибуции, которое было вынесено на конгрессе стран-победительниц в Аахене в 1818 г. Отвергнутые было в качестве кредиторов Ротшильды организовали резкий курс падения французских государственных облигаций займа 1817 г., что стало угрожать обвалом Парижской и другим крупным биржам Европы. Так одумавшаяся Франция также стала должником Ротшильдов. Как напишет Ф. Мортон: «После Экса пятеро братьев пребывали в несокрушимой уверенно­сти, что власть правителей мира можно сокрушить од­ной лишь силой денег …».

«Я — человек простой … дела делаю, не отходя от кассы» - говорил «английский Ротшильд». Одним из таких дел была неудачная попытка обналичить именной вексель, при которой банк сослался на то, что обналичивает ценные бумаги только самого Национального Банка. Тогда Натан Ротшильд начал «кошмарить бизнес» Национального Банка Англии ежедневным выкупом его золотого резерва, директора которого, срочно посовещавшись, уступили, решив спасти банк от разорения. Теперь веселя Ротшильдов приобрели равный статус векселям Национального Банка Англии. Натан Ротшильд положил начало методики выпуска международных займов, его Лондонский банковский дом за девяносто лет с момента открытия разместил иностранных займов на сумму 6500 миллионов долларов, с 1776 по 1814 год английские субсидии составили в Гессене 19 млн. 56 тыс. 778 талеров, в 1815 г. баварские субсидии Арнольда фон Айхталя составили 608 тыс. 695 фунтов стерлингов, «с 1811 по 1816 г. почти половина английских субсидий странам континента проходила через их Ротшильдов руки». В период с 1818 по 1832 год займов было выдано на сумму 21 млн. фунтов, что дало основание А.Е. Едрихину-Вандаму называть англичан «Ротшильд-народом», только проценты по восемнадцати займам иностранным правительствам составили 700 млн. долларов. В действительности же история Центрального банка Англии началась еще в 1694 году, когда очередная война выкачала из Англии почти все серебро, и банкиры, в том числе Ротшильды убедили Вильгельма взять кредит в 1,2 млн. фунтов стерлингов и основать новую финансовую структуру для войны с Францией.

«Главная причина такого перелома в судьбе Англии заключается в том, что никогда, начиная со временКромвеля, она не была самостоятельна в ведении свой политики, т.е., иначе говоря, никогда Англия с тех пор не вела политики только за свой счет и только ради своих интересов. Как бы ни было разительно быстрое увеличение мощи и границ Великобритании, в каком бы сиянии не представлялось величие и блеск ея государственности … все это в действительности было ни что иное, как нарочно и искусно созданный мираж для самообольщения одних и для обольщения других. За этим миражем скрывалась та сила, которая двигала политикой Англии в нужном ей направлении, создав из самой Англии не более, как свой авангард в давно уже задуманном походе на мир».
барон Рауль де Ренне, "Тайный смысл нынешних и грядущих событий", 1931 г.

Восхождение к доминированию в финансовой сфере изобилует историями жесточайшей конкурентной борьбы, что не соответствует теории «единого еврейского заговора», «наблюдатели» как выразилась Анна Харендт «делали очень неверное заключение, что еврейский народ является пережитком средних веков, и не видели того, что эта новая каста совсем недавнего происхождения. Ее образование завершилось только в XIX в., и включала она в количественном отношении, вероятно, не более сотни семейств. Но поскольку они были на виду, то весь еврейский народ стали считать кастой».

Возможно, к таким выводам их подтолкнуло то, что для реализации своих целей эта новая каста использовала в первую очередь соплеменников, что логично и не несёт в себе элементов «теории заговора», но давало повод таким как французский писатель Луи Фердинанд Селин утверждать, что «евреи воспрепятствовали эволюции Европы к политическому единству, служили причиной всех европейских войн начиная с 843 г. и замышляли разрушить и Францию, и Германию, возбуждая их взаимную вражду». Но при этом нельзя не отметить, что путь к финансовой монополии привёл к разорению в первую очередь конкурирующих финансовых структур соплеменников английского Абрахама Голдсмита, французского Ахилла Фулда, Дэвида Пэриша, и прочих ростовщиков Австрии. Описание этих экономических баталий не входит в рамки данной главы, однако суть их была такова: чтобы работать с Ротшильдами необходимо было становиться под «красную крышу».



«Классовое высокомерие появилось только тогда, когда установились отношения между государственными банкирами различных стран, а затем последовали браки между членами ведущих семейств, кульминацией же явилось образование международной кастовой системы, дотоле неизвестной в еврейском обществе».
Анна Харендт, «Истоки тоталитаризма»

Противостояние в конкурентной борьбе факторов породило не просто «единую касту внутри единоверцев», а гораздо более сплочённую «международную кастовую систему» родственников, между которыми была совершена половина из 59 браков, заключенных Ротшильдами в XIX веке. Дочь королевского придворного банкира Баварии и Пруссии сицилийского и австрийского генерального консула Карла Ротшильда вышла замуж за выходца из франкфуртской банковской семьи Максимилиана Гольдшмита, ставшего бароном Гольдшмитом-Ротшильдом. Породнившемуся с дочерью Амшеля Ротшильда представителю старейшего английского рода, «цвету еврейской аристократии» Абрахаму Монтефиори (Montefiore), было предложено сменить фамилию на Ротшильд, чтобы быть допущенным к финансовым делам. Позже почти монопольным уделом Монтефиори стала Австралия. Брак Кальмана с Адельхейд Герц, будущей фавориткой неаполитанского короля, обеспечил Ротшильдом не только деловую, но и косвенную родственную связь с Оппенгеймерами, при этом каждый из браков повышал их аристократический статус, что являлось целенаправленной политикой:

«Ротшильды тщательно хранили чистоту своей крови. Из Франкфурта направлялась вся династическая 'политика браков'. Мужчины должны были жениться на девушках из отдаленных ветвей семейства, а девушки должны были, по возможности, выходить замуж за мужчин из аристократических семей».
Шевелев В. Н. «Двенадцать евреев, которые изменили мир»

Очередной раз они приподняли свой статус в 1814 году когда породнились с Варбургами, семьёй, чьи интересы тесно связаны с созданием Федеральной Резервной Системы США, её первым главой стал Пол Варбург. Варбургами представители итальянской еврейской династии в XVI столетии стали, приехав в вестфальский городок Варбург из Болоньи. В 1798 году, братья Моисей-Марк и Герсон Варбурги основали в Гамбурге банк «M. M. Warburg & Co.», по сей день крупнейший частный финансовый институт Германии. После того как сыновья Майер Амшель расселились по разным странам создавать будущую империю, старший сын со своим отцом переселился в пятиэтажный франкфуртский особняк, который разделил с семьёй другого банкира – Шиффа (Schiff), который был одним из брокеров Ротшильда. В 1873 году Ротшильды сопровождали сделку по приобретению Шиффом доли Куна в «Kuhn, Loeb & Co.», что стало возможным благодаря тому, что новый владелец женился на старшей дочери совладельца «Kuhn, Loeb & Co.»Соломона Лейба (Solomon Loeb), Терезе. На его дочери, Фриде Шифф в свою очередь женился Феликс Варбург. А брат его, Пол Варбург женился на Нине, младшей дочери Соломона Лейбе, чей папа был поставщиком пшеницы и вина из упомянутого гессенского города Вормс (Worms) и въехал в США только в 1849 году.

На этом «американские» интересы Ротшильдов не оканчиваются: Огаст Шонберг (August Schönberg), еще один дальний родственник Ротшильдов через бабушку с 18 лет служил личным секретарём Амшельда фон Ротшильда, а в 1837 году открыл отделение его банка на Кубе. В результате кризиса его собственная компания "August Belmont & Cо." на Уолл-стрит скупала разорившиеся бизнесы американцев. Разбогатев Шонберг ради престижности стал «Бельмонтом», вошедшим в историю председателем Национального комитета Демократической партии США, его же стараниями во время Гражданской войны финансировались северяне. По откровенному признанию Бисмарка «разделение Соединённых Штатов на равные по силе федерации было решено задолго до Гражданской Войны. Банкиры опасались, что Соединённые Штаты … перевёрнут их финансовое господство над миром и голос Ротшильдов в этом превалировал». В этой войне Ротшильды зарабатывали на обеих сторонах: лондонский банк финансировал северян, а парижский – южан, в результате чего государственный долг вырос с 64 844 000 долл. в 1860 г. до 2 755 764 000 долл. в 1866г.

Выплатить долги без потери суверенитета было не так просто, как писал английский публицист XIX века T. Дж. Даннинг про капитал: «...при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы»:

«Всё указывает на то, что Линкольн был убит из-за своей валютной политики. Линкольн нуждался в деньгах, чтобы финансировать Гражданскую войну. Европейские банкиры во главе с Ротшильдом предложили ему ссуды, но по грабительски высоким процентным ставкам. Вместо того, чтобы взять в долг, Линкольн нашёл другие средства финансировать военные расходы, используя полномочия государства».
Уильям Ф.Энгдаль «Боги денег. Уолл-стрит и смерть Американского века»

Согласно биографу Н. Фергюсону соперники Гражданской войны в США также не забыли аккуратно уничтожить переписку Ротшильдов с 1854-1860 гг., сохранилось лишь устное высказывание барона Джейкоба Ротшильд (Baron Jacob Rothschild) представителю США в Бельгии Генри Сэнфорду (Henry Sanford) по поводу погибших в Гражданской войне: «Когда пациент отчаянно болен, вы предпринимаете любые меры, вплоть до кровопускания». Новый виток «оздоровления американской экономики» придал кредит в размере 150 млн. долларов, выдача большей части из которой была приостановлена с требованием к Линкольнуснизить стоимость правительственных бумаг на 25%. 33 февраля 1862 г. Палата представителей приняла закон о государственном займе в 150 млн. долларов в виде государственных независимых от кредиторов бумаг, обязательных к приему как платежное средство. К марту 1863 г. хождение таких бумаг стало снижать оборот расчётов золотом, контролируемый Ротшильдами. Отказ от золота столкнулся с требованием, чтобы казначейские обязательства выпускались в виде процентных бондов, которые выпускались по цене 35 центов за доллар и конвертировались по курсу 100 центов после окончания войны.

Будущий граф Биконсфилд (Beaconsfield) Бенджамин Дизраэли (Benjamin Disraeli) на глазах которого разворачивались описанные события был близким другом Лайонела Ротшильда, «которого он по традиции навещал в конце недели», и видимо наслушался за обеденным столом такого, что взявшись за перо, написал два романа, в одном «еврейские деньги определяют взлет и падение дворов и империй и безраздельно господствуют в сфере дипломатии», а в другом он «разработал план еврейской империи, в которой евреи будут править в качестве строго обособленного класса», вот только обособить который в период повсеместной ассимиляции станет для Ротшильдов отдельной задачей.

«Чем больше он узнавал о хорошо налаженной организации еврейских банкиров в деловой сфере, а также о носившем международный характер обмене новостями и информацией, тем больше он убеждался в том, что имеет дело с чем-то вроде тайного общества, держащего - при том, что никто не знает об этом, - судьбы мира в своих руках» - пишет Ханна Арендт.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments