martinis09 (martinis09) wrote,
martinis09
martinis09

АВГУСТ 2012-1914: КАК СТРАНУ ВВЕРГАЮТ В ЕЁ «СЧАСТЛИВОЕ» ПРОШЛОЕ. ЧЕМУ НАС УЧИТ ОПЫТ ЦАРСКОЙ РОССИИ

  Август 2012-август 1914: как страну ввергают в её «счастливое» прошлое, или чему нас учит опыт царской России «Найдите три отличия»:

АВГУСТ 2012-АВГУСТ 1914: КАК СТРАНУ ВВЕРГАЮТ В ЕЁ «СЧАСТЛИВОЕ» ПРОШЛОЕ, ИЛИ ЧЕМУ НАС УЧИТ ОПЫТ ЦАРСКОЙ РОССИИ

22 июня с.г., в этот скорбный для русских людей день,  российское правительство объявило о массовой приватизации остатков государственной собственности,  включая стратегические предприятия, которую планируется полностью завершить к 2016 г.…с 1 августа, в другой  памятный день в русской истории, запущена схема транзита военных грузов НАТО в Афганистан…

Установление российской зависимости от иностранных банков имеет давние корни. Начало её было положено ещё при Екатерине II с её политикой по расширению международных финансовых связей, сформировавшей первые частные банкирские дома и институт придворных банкиров,


основателями которых были иностранцы, приобретшие исключительное влияние в окружении императрицы… Образовавшаяся в итоге огромная внешняя задолженность России и чрезмерная свобода поведения финансистов-иностранцев  настолько обеспокоила преемника царицы Павла I, что он собирался запретить бизнес придворных банкиров, но власть денег оказалась сильнее… При нём ведущую роль стала играть «Контора придворных-банкиров и комиссионеров Воута, ВелиоРалля и Кo», которая имела тесные связи с банкирскими домами Гамбурга, Лондона, Лейпцига, Генуи и других городов Европы.

При Александре I… её функции переданы Министерству финансов, однако… Наиболее влиятельным из банкирских домов был дом братьев Штиглицев, крещёных евреев, прибывших из Западной Германии и основавших свой бизнес во время войны с Наполеоном. До середины ХIХ в. они держали в своих руках почти весь зарубежный и внутренний кредит Российской империи, принимая участие во всех крупных финансовых операциях правительства. В 1857 г.  А.Штиглиц  выступил в качестве одного из учредителей Главного общества российских железных дорог, в числе которых были Ф.Беринг (Лондон), банкирские дома «Гопе и К» (Амстердам), «Готтингер и К» (Париж), а также известный банковский делец Исаак Перейра, представлявший интересы группы парижских банкиров, банка «Креди Мобилье» и берлинского банкирского дома «Мендельсон и К». Современники называли А.Штиглица «королём Петербургской биржи», его имя пользовалось такой же известностью, как имя Ротшильда, а с векселями его, как с чистыми  деньгами можно было объехать всю Европу, побывать в Америке и в Азии.

Вторым после столицы по значению финансовым центром была Одесса с её банкирскими домами РодоканакиЭфруссиРафаловичей, имевшие свои филиалы за границей и поддерживавшие крепкие связи с банками Лондона, Парижа и других торговых и финансовых центров Европы. Рафаловичи участвовали в реализации почти всех русских и заграничных займов.

Другими крупными банкирскими центрами в России были Бердичев, Рига, Ревель, Юрьев, Варшава. Как писал историк И.Левин, «теснее связанные с Западом и ближе знакомые с его учреждениями, чем прочая Россия…Прибалтийский край и Польша служили мостом между Россией и Западом». Обладавшие уже известным накоплением свободных капиталов, прибалтийские банкиры немцы и польско-еврейские банкиры «создали экспорт капиталов, а ещё более, предпринимателей-банкиров во внутреннюю Россию», сыграв, таким образом, важную роль в создании русской банковской системы[5]. Среди них выделялись финансовые и железнодорожные магнаты Л.КроненбергМ.ЭпштейнА.ГольдштандИ.Блиох (поверенный последнего в Петербурге И.А.Вышнеградский станет затем министром финансов России).

Важнейшим этапом, закрепившим зависимость финансовой системы России от иностранных банков, стали «великие реформы» Александра II, в результате которых страна прочно встала на путь капиталистического развития, при котором определяющую роль стал играть узкий слой представителей финансово-промышленных групп, тесно связанных с иностранным капиталом, среди которых выделялись банкирские дома ПоляковыхГинсбургов, «Братья Рябушинские, Юнкер и К°», «Боултон и К°», «Захарий Жданов и К°», «Кафталь, Гандельман и К°» и др.

Благодаря им в России утвердилось господство  западной «финансовой науки», превратившейся фактически в орудие борьбы. Она возвела в культ идею золотого стандарта, игравшего тогда роль современного доллара, положив его в основание всей банковской  и финансовой системы и обосновав право Ротшильдов, контролировавших рынок золота…  ведущий  теоретик золотой валюты, идейный учитель министра финансов С.Ф.Витте и вдохновитель его денежной реформы, «высший авторитет» в вопросах денежного обращения страны того времени И.И.Кауфман писал: «Золотое и серебряное тело представляют наилучшую крепость, за стенами которой имущество чувствует себя всего безопаснее, его удобнее скрывать от чужих взоров, от чужого нападения и хищения. Переодеваясь в золото и серебро, имуществу всего легче убежать из опасной страны: драгметаллы служат как бы шапкой-невидимкой имуществуДрагоценные металлы освобождают его от прикреплённости к данному месту и повсюду ему дают свободу, пропорциональную их собственному количеству».  В драгоценно-металлическом теле капитал «получает безграничную свободу», он «получает душу», «прочность золота и серебра даёт ему бессмертие»[6].

Вот в таких выражениях описывали жрецы золотого стандарта своего божка, пытаясь представить любого, уклоняющегося от всеобщего поклонения ему, в качестве еретика.

Хотя западные экономические теории не пользовались доверием в широких слоях русского общества и воспринимались им, как писал наш замечательный мыслитель-славянофил  С.Ф.Шарапов, как нечто таинственное наподобие колдовства и чернокнижия, никакого выхода из этой ситуации оно не предлагало, так как не имело собственного взгляда на финансовые вопросы.  В итоге происходила страшная путаница, непосредственно отражавшаяся на практике, как  это и произошло с реформами Александра II. Как указывал всё тот же С.Ф.Шарапов,  верховная  власть волей-неволей санкционировала на веру ряд мероприятий, объёма и сущности которых не понимали даже сами их авторы, один за другим сходившие со сцены, натворив бед России.

Таким страшным бедствием стала и проведённая в 1895-1897 гг. золотая реформа С.Ю.Витте, целью которой было не создание благоприятных условий для развития народного хозяйства, а обеспечение «вхождения» России в мировой рынок, развитие внешнеэкономических связей и валютное единение с Западом, что вело к полной зависимости страны от европейских бирж. Со временем поддержание золотой валюты превратилось в самоцель, в жертву которой была принесена сама российская экономика. 

Опасный для хозяйства характер реформы выявился  уже в период подготовки к переходу на золотую валюту. С 1880-х гг. министр финансов Н.Х.Бунге и его преемник И.А.Вышнеградский  начали накапливать золотой запас путём достижения положительного баланса и ликвидации бюджетного дефицита. Задача эта решалась за счёт увеличения экспорта, в первую очередь хлеба (знаменитое «не доедим, но вывезем»[7]), а также заключения внешних займов. За 1881-1897 гг. поступления от реализации государственных займов на внешнем рынке составили 700 млн. золотых рублей. В итоге в России был собран первый по объёму в мире золотой фонд, но весь этот запас, как указывал С.Ф.Шарапов, являлся не собственным богатством страны и плодом её заработка, но занятым имуществом, собранным путём заведомого народного разорения и голодовок и за которое приходилось платить огромные проценты.  

Причём если раньше задолженность была преимущественно государственной, то с этого времени начинается быстрый рост общественной и частной задолженности, выражающийся в передвижении за границу наших процентных бумаг в кредитной валюте и приливом к нам иностранных капиталов для эксплуатации наших естественных богатств. Именно огромная задолженность, обусловливавшая вечно неблагоприятный расчетный баланс, стала главной причиной привлечения иностранных капиталов в любой их форме. Вот так уже подготовка к реформе, определившая магистраль финансово-экономической политики России, ввергла страну в сильнейшую финансовую зависимость...  сама реформа может быть охарактеризована формулой «Позади нас пустыня!». 

…проведена она была, по единоличному решению графа Витте и явно недобросовестным способом, в обход Государственного совета[8] и в нарушение прямой воли императора. Гарантией её успеха стал поэтапный характер введения золотого стандарта, пока психологически подготовленную (а вернее, обработанную) общественность не поставили перед фактом его доминирования. Как утверждал сам Витте, реформа проводилась «исподволь» так, чтобы законодательной власти оставалось только закрепить то, что «в сущности уже сделано, и что отменять было, может, даже невозможно».

Так же  «исподволь» стали проявляться и её разрушительные для российского общества  результаты. Реформа изменила экономический путь России, поставив её в вечную зависимость от международных банкиров. Она нанесла неисчислимые убытки как крупному, так и мелкому крестьянскому земледелию, фактически разорив его. Вызвав кратковременное оживление, она спровоцировала затем жестокий кризис в промышленности и торговле, погубив огромное количество национальных капиталов, поглощённых спекуляцией и биржевыми крахами. Реформа открыла страну для беспощадной эксплуатации иностранцами, поставила в зависимость от финансовых соображений нашу внешнюю политику, перешедшую в итоге к обслуживанию интересов наших геополитических противников. Наконец, она стала поддерживать и питать внутреннюю революцию, которая ею же самой, путем народного разорения,  и была подготовлена.

Экономическая политика того времени подвергалась достаточно жёсткой критике, в частности, одна из ведущих экономических газет «Биржевые ведомости» в конце 1900 г. писала: «Экономическая политика нынешнего правительства ведёт к нашествию иностранных капиталов, которые скупят Россию на корню». Однако в ответ на это Витте лишь отделывался отговорками, которыми ежедневно нас и сегодня кормят либералы: «Подобные опасения высказывались у нас еще со времён Петра Великого, но государи русские с ними некогда не считались, и история вполне оправдала их прозорливость… Привлечением иностранного капитала создали своё промышленное могущество все передовые ныне страны – Англия, Германия, Соединенные Штаты Америки…».

Иностранный капитал действительно хозяйничал в России как у себя дома. Прежде всего, иностранные инвестиции шли в сферу обращения, в железнодорожное строительство и банки, затем в тяжелую индустрию. Русский исследователь Оль писал, что с 1880-х по 1913 гг. капиталы иностранного происхождения составляли 50% всех вложенных в промышленность, при этом на горную, горнозаводскую и металлообрабатывающую отрасли приходилось 70% всех иностранных капвложений…



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments