February 9th, 2010

Столкновение цивилизаций на «поле права»

Столкновение цивилизаций на «поле права»

Влияние различий правовых систем на развитие экономик «моря» и «суши»

 

Развитие экономик цивилизаций с разной философией лежит и в области применения права. Так основные характеристики различных правовых систем - романо-германской («философия суши») и «общего права» (англо-саксонской или «философии моря») - непосредственно влияют и на принципы хозяйствования, провозглашенные в качестве базовых в каждой из них.

 

Одно из главных различий между двумя рассматриваемыми правовыми системами заключается в определении формальных источников права. В различных системах закон, обычай, судебная практика, доктрина, справедливость имеют разное значение. Система права «философии суши» носит строго выстроенный, практически религиозный характер, нормы такого права почти не подвержены изменениям (если изменения и происходят, то длинный путь такого изменения лежит в строго иерархической системе). В странах «философии моря» законы - это лишь модель, нарушение которой считают естественным, если того требует необходимость («юридическое обоснование Manifest Destiny» - пример правоприменения во внешней политике). При этом  судебному решению придается значение, выходящее за рамки данного процесса, и зачастую это решение служит для того, чтобы поправить в ту или иную сторону формальную норму действующего права.

Collapse )


Единство многообразия

Единство многообразия

еще раз об экономических построениях четвертой политической теории

 

 

«Чем выше порядок живого существа, тем сильнее

в нем жизнь, тем дальше оно от материи»

 Лян Шумин, китайский философ

 

Экономика как религия

 

Практически весь ХХ век проходил под знаменем непримиримой борьбы между  двумя экономическими теориями – либерализмом и марксизмом. Они определяли не только экономические отношения, они одновременно стали идеологиями разных мировоззрений и социальных срезов общества. Этим теориям стали соответствовать и разные типы управления обществом – «либеральная» («свободная») и «эгалитарная» («уравнительная») демократии. При том, что обе теории предполагали последовательное и радикальное отрицание друг друга, обе оперируют одним и тем же понятийным, методологическим аппаратами и тождественными методами экономического анализа. Обе теории основываются на «экономоцентризме», ставя экономику на первое место в иерархии ценностей - высказывание В.Ратенау «экономика - это судьба» стало аксиомой ХХ века. Обе теории признают универсальность и однородность основных этапов экономической истории, приоритет хозяйственной логики перед всеми остальными факторами (национальными, культурными, религиозными, историческими, географическими и др. составляющими), определяющими сущность общества, стадию его развития и его идентичность. Но при этом выводы они делабт прямо противоположные. Объяснить этот парадокс можно столкновением сложившейся к 19 веку «традиционной элиты» и новой волны поднимающейся «контр-элиты» (В.Парето), среди которой преобладали пассионарии с гебраистскими корнями, которые в силу специфичных особенностей национальной философии пользовались материальной поддержкой соответствующей части «традиционной элиты». 

 

Причиной популярности этих учений стали изначально принимаемый универсализм и совпадение с ожиданиями соответствующих социальных групп. Учения стали восприниматься как магистральные направления в экономической мысли, вытеснив на периферию иные модели. Западноевропейские разработчики  успешно «продали свои теории» западноевропейским «заказчикам», но применять теории стали повсеместно. Но, как бы не были талантливы разработчики, их специфичный европоцентризм, определенное упрощенчество методологий и механицистское отношения к обществу свели все многообразие хозяйственной жизни различных человеческих обществ к единой упрощенной схеме с ограниченным набором критериев, не рассматривая зависимости от внешних факторов, природных, культурных и традиционных особенностей социумов. Этим абсолютистским суждениям экономистов были подчинены философия, религия, сформулированы социальные мифы. Таким образом экономические теории сами превратились в религии. Но прошло время, уклады мирового сообщества изменились по сравнению с 19 веком – временем, когда сформировались обе теории, сами элиты и другие социальные группы, готовые их поддерживать.

 

 

Collapse )

Единство многообразия. Часть II


Единство многообразия. Часть II                   (начало здесь)

   

Нельзя противопоставлять «либеральный рынок» и «государственное планирование», необходимо совмещение двух подходов способом, включающим в себя три стадии:

 

 

Collapse )