martinis09 (martinis09) wrote,
martinis09
martinis09

Categories:

Человечество незаметно оказалось на пороге цивилизационного прорыва


Человечество незаметно оказалось на пороге цивилизационного  прорыва

 

Оно готово разорвать существующую порочную практику денежных отношений, приведшую к мировому кризису.  Япония имеет шанс стать первой площадкой, где будет опробован революционный метод борьбы с дефляцией с далеко идущими последствиями. Именно в этой стране технически возможна отмена наличной валюты и переходе в электронные деньги. А там открываются широкие возможности для введения системы денежных отношений, которая способна резко стимулировать спрос, описанной в «Теории свободных денег - Freigeld» Сильвео Гезелля.   Для страны, которая в погоне за стимулированием спроса достигла долга в размере 1,7 годового ВВП,  это становится единственным выходом. 

Япония попала в кризис еще в 90-е, с тех пор потребление резко упало. Японцы, слывшие до этого транжирами, резко перешли к сокращению потребительских расходов и накоплению. Правительство Японии с конца 90-х годов пытается одолеть дефляцию, которая сейчас составляет 0,1 процента. Снижение цен, вызванное сокращением потребительских расходов, давит на производителей. Те вынуждены для оптимизации расходов увольнять персонал, что приводит к закупориванию кошельков. ЦБ  использовало снижение учетных ставок — это удешевляет заемные деньги для банков, однако в Японии ставка сейчас составляет символические 0,1 процента – дальше двигаться уже некуда. Аналитики считают, что для сдерживания дефляции нужен уровень минус 4 процента, но опустить ставку ниже нуля не позволяет циркулирование наличности, так как номинально единица валюты привязана к нулевой ставке.

 

Население, переживающее уже второй кризис за последнее десятилетие, отказывается тратить. При этом деньги в современной их форме превратились в «идеальный непортящийся товар», что и обуславливает их незаинтересованность в обслуживании рынка традиционных товаров и услуг, откуда они изымаются в виде срочных депозитов, ценных бумаг, облигаций, опционов, фьючерсов, воррантов, свопов и сонма виртуальных производных, финально обрушивших мировую экономику. Так и люди, особенно в кризисный период значительно сокращают свои расходы, предпочитая откладывать на «черный день», и если этот процесс становится чрезмерным, то все экономические процессы начинают останавливаться. Но максимально свободные банковские кредитные капиталы – это не то, что способно двигать прогресс сегодня.

 

Для этого необходимы «свободные деньги», которые подняли экономику ряда областей Австрии, Германии, Канады и США в период депрессии после Первой мировой в Европе и Великой депрессии в США.

 

Своеобразие темы в том, что все модели «свободных денег» изначально создавались не в качестве альтернативы глобальной финансовой системе, а как локальная инициатива, способная облегчить жизнь мелкой общине, поселку, городу, самое большее — области или графству. Существует даже синоним для обозначения разновидностей «свободных денег» (Freigeld) Сильвио Гезелля — community currencies, местные валюты. От малого к большому - идея полной замены национальных валют свободными деньгами возникла гораздо позже — в период окончательного отлета денежной фантазии от реальности товаров и услуг (в начале 80-х годов прошлого века).

 

У всех попыток реализовать на практике теорию свободных денег в 30-е годы была общая судьба: в кратчайшие сроки (максимум — один год, а обычно — уже через два-три месяца) они демонстрировали феноменальные результаты по преодолению самых мрачных проявлений экономической депрессии — устраняли безработицу, радикально повышали сбор налогов, возрождали муниципальную активность, вызывали расцвет местной торговли и — главное! — ликвидировали дефицит живых денег, загнанных дефляцией в кубышки банковских сейфов.

 

За триумфом, однако, быстро наступало похмелье: стоило вести о чудо-деньгах распространиться по округе, как появлялось массовое желание соседних муниципалитетов и общин присоединиться к эксперименту. Следом вмешивался национальный Центробанк, представляющий как интересы «Финансового Профсоюза», под тем или иным предлогом (как правило, предъявлялось обвинение в нарушении монополии на эмиссию и оборот денежных средств) закрывавший проект. В частности, подобный сценарий был разыгран в Германии (эксперимент Wära в Шваненкирхен) и Австрии (свободные деньги в альпийском городке Вёргль). Что касается Соединенных Штатов, то тысячи экспериментов по введению свободных денег от океана до океана благополучно задушил «Новый договор», подписанный с нацией в одностороннем порядке масоном 32-го градуса Ф. Д. Рузвельтом, завершившим «финансовую революцию» 1913 года, полностью передав права на эмиссию доллара в частную структуру ФРС.

 

После Второй мировой войны имя Гезелля вместе с его свободными деньгами окутали тайной и «заговор молчания со стороны академической науки» здесь ни при чем. Истинная причина кроется в пророчестве Кейнса: идея Freigeld Гезелля не просто подрывает самые основы мировой финансовой системы, но и является наиболее действенным из реально существующих и, кроме того, многократно и успешно апробированным на практике способом ликвидировать диктат кредитных денег. В подобном контексте опасность для status quo мировой финансовой элиты, таящаяся в концепции Freigeld, несопоставимо выше, чем от всех вариаций на тему «Капитала» Маркса.

 

В основе теории Freigeld лежит представление о том, что хорошие деньги должны быть «инструментом обмена и больше ничем». По мнению Гезелля, традиционные формы денег предельно неэффективны, так как «исчезают из обращения всякий раз, как возникает повышенная в них потребность, и затапливают рынок в моменты, когда их количество и без того избыточно». Подобные формы денег «могут служить лишь инструментом мошенничества и ростовщичества и не должны признаваться годными к употреблению, сколь бы привлекательными ни казались их физические качества». Сильвио Гезелль писал эти слова в эпоху, когда золотой стандарт еще являлся общепринятым условием эмиссии бумажных денег. Последовавший отказ от всякого обеспечения лишил деньги и их последней — физической — привлекательности.

Если бы Гезелль остановился на критике несовершенства денежных систем, его имя давно бы растворилось в песке истории. Тем более что критический анализ Гезелля и рядом не стоит с монументальной вивисекцией, проделанной Карлом Марксом над капитализмом. Гениальность Гезелля в другом: в выводах и — главное! — практических рекомендациях.

 

У Маркса «зло» — в прибавочной стоимости, а восстановление справедливости предполагает изъятие этой стоимости у одного класса в пользу другого. У Гезелля «зло» — в кредитной природе денег, а восстановление справедливости предполагает ликвидацию этой кредитной природы, подпитывающей гобсеков. Главное отличие: вместо насилия над людьми — насилие над абстракцией!

 

Современные деньги, призванные по определению облегчать обмен обычных товаров, обладают, в отличие от этих самых товаров, уникальной способностью: они умеют преумножать самое себя без усилий со стороны их владельца. Крестьянин, доставивший на рынок фрукты, уязвим перед фактором времени: если быстро не реализовать товар, он либо упадет в цене, либо испортится. Деньги в кармане покупателя лишены подобных недостатков. К тому же деньги можно хранить не в кармане, а в банке, где они будут расти. И яблоки, и помидоры, и персональный компьютер, и автомобиль со временем гниют, киснут, амортизируются и обесцениваются, а деньги сохраняют преимущества непортящегося товара (разумеется, лишь в теории, но не на практике  кредитные деньги, изначально задуманные в качестве самоценного товара с растущей стоимостью, из-за избыточной эмиссии пожирают сами себя и обесцениваются). 

 

Но суть «свободных денег» не в том что не начисляются проценты. Сильвио Гезелль в свое время выдвинул еще более революционную для нового времени идею: недостаточно лишить деньги способности приносить прибыль за счет процентов, их… необходимо обложить процентами. Иными словами, за пользование деньгами должна взиматься плата: «Только деньги, которые устаревают, подобно газетам, гниют, как картофель, ржавеют, как железо, и улетучиваются, как эфир, способны стать достойным инструментом для обмена картофеля, газет, железа и эфира. Поскольку только такие деньги покупатели и продавцы не станут предпочитать самому товару. И тогда мы станем расставаться с товарами ради денег лишь потому, что деньги нам нужны в качестве средства обмена, а не потому, что мы ожидаем преимуществ от обладания самими деньгами».

 

Концепция Freigeld революционна для нового времени - самое большое откровение «свободных денег» Сильвио Гезелля заключено в том, что не только сама идея, но и опыт ее применения на практике имеет тысячелетнюю историю. Все новое – это хорошо забытое старое - свободные деньги длительное время применялись еще в Древнем Египте. Единицами денег с демерреджем в Египте служили грубые осколки глиняной посуды, называемые «острака» (ostraka). По сути, эти осколки были расписками за депозиты, сделанные фермерами на местных складах: фермер сдавал зерно и получал «остраку». При этом, различные вариации на тему Freigeld служили основной формой денег в Средневековой Европе с Х по XIII век. Эта форма полностью ушла из жизни с началом подъема банков, заложивших современную финансовую систему и введением «традиционных», на сегодня, денег.

 

Фундаментальное отличие свободных денег от общепринятых кредитных заключается в том, что свободные деньги не только не приносят проценты, но, напротив, облагаются налогом за хранение. Изначально Сильвио Гезелль предлагал четыре формы реализации принципа Freigeld (табличные свободные деньги, марочные, серийные и дополнительные), однако впоследствии остановился на «марочной форме», которая и была реализована на практике в Австрии, Швейцарии, Германии и Америке.

 

Именно марочную форму Freigeld под названием «марочные сертификаты» описал Ирвинг Фишер в своей книге «Марочные сертификаты» (Stamp Scrip). Основные характеристики свободных денег: подобно обычным деньгам, их можно положить на счет, инвестировать либо потратить, однако их нельзя преумножать.

 

 

Вот как это выглядит для «свободных денег» выпущенных на один год. Лицевая сторона «марочных сертификатов», как правило, похожа на обычные деньги. На ней указывается стоимостный эквивалент (например, один доллар), имя эмитента, условия и сроки обмена на обычные деньги. На обратной стороне расположены 52 ячейки, на которые необходимо еженедельно наклеивать марки. Предположим, по договоренности контрольным днем недели считается среда. Значит, «марочный сертификат» может находиться в обращении со старой маркой в четверг, пятницу, субботу, воскресенье, понедельник и вторник, а в следующую среду последний держатель сертификата обязан наклеить новую марку. Марка стоимостью в два цента продается муниципальными властями, реализующими проект свободных денег.

 

То есть, каждую неделю эти деньги теряют свою стоимость, поэтому люди ставятся заинтересованными их как можно быстрее пустить в оборот. Еженедельная экспирация свободных денег приводит к неслыханной их оборачиваемости! Судите сами: каждый обладатель марочного сертификата стремится избавиться от него как можно скорее для того, чтобы не платить в ближайшую среду налог в форме двухцентовой марки. В конечном счете все свободные сертификаты во вторник вечером накапливаются у розничных торговцев, оптовиков либо производителей, которые наклеивают марки — своеобразную форму налога — с великим удовольствием: именно эти энергичные деньги обеспечивают им небывалые торговые обороты. По расчетам Ирвинга Фишера, оборачиваемость свободных денег в сотнях американских городов в годы Великой Депрессии как минимум в 12 раз (!) превышала оборачиваемость обычных долларов! Именно это свойство свободных денег позволяет говорить об их уникальной эффективности, которая, как известно, определяется формулой: «объем, помноженный на скорость обращения». Применение этой системы вывело депрессивные регионы и их население в течении года на уровень высокого благосостояния. Это был настоящий триумф, обрубленный частными Центральными банками, уничтоживших своих конкурентов.

 

Но подобная система наклеивания марок на сертификаты в  30-е годы была возможна лишь в условиях небольшой общины, поскольку подобная индивидуализация денежных купюр несет высокую возможность для их фальсификации на больших просторах и большем количестве участников. Т.е. в масштабах страны осуществить этот проект было крайне сложно.

 

С развитием технологий в современных условиях, введением электронных платежей, изъятия из оборота  из бумажных банкнот, этот проект становится не просто реальным, но и повлечет за собой страну, готовую применить новую систему денежного оборота, к новым цивилизационным высотам, позволив отбросить присосавшихся к обществу паразитов-менял. Японцы  могут обойтись без реальных денег, считают эксперты. В стране действуют шесть крупных систем электронных платежей, причем многие из них работают с мобильными телефонами. При этом жители Японии склонны к применению нововведений.

 

Между тем, при учете, что в Японии нет такого финансового монстра, как ФРС, заинтересованного в эмиссии, у руководства  предприятий стоят в основном инженеры- технократы, а не «традиционные» для западной схемы  юристы и экономисты, доходы между работниками компаний и их руководителями разнятся не более чем в 8-10 раз,  уровень понимая текущих процессов в элите достаточно велик, для единственно возможного выхода из сложившейся ситуации и выживания самой страны, они способны разорвать «заговор молчания» вокруг революционной теории Геззеля. И этот проект имеет все шансы на воплощение в жизнь, что до сих пор было реально и работало лишь в условиях небольшой или средней общины, но всей страны.

 

Пророческие слова Джона Мейнарда Кейнса -  «Я убежден, что будущее научится больше у Гезелля, чем у Маркса», становятся реальностью.

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 83 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →