martinis09 (martinis09) wrote,
martinis09
martinis09

Урок для пассионариев


Урок для пассионариев

 

 

Какая сила движет народами? Что их заставляет созидать и разрушать империи, создавать шедевры, остающиеся в памяти человечества, или вдруг покидать родные места, устремляясь к неведомой цели? Почему мы мыслим и поступаем иначе, чем представители других культур, что отличает «нас» от «не нас»? В конце концов, кто такие «мы», и как эти «мы» соотносятся с индивидуальным «я» - с его действиями, мыслями, снами и скрытыми комплексами?

 

Осмыслив в рамках развивающейся науки этно-социологии наследие Льва Гумилева, можно понять историю русского этноса и рассмотреть перспективы его развития.

 

Этнос – субъект исторических процессов, и одновременно – носитель национальной памяти, хранитель мифологических архетипов, вновь и вновь обращающийся к «великим сновидениям» коллективного бессознательного.

 

Выводы, которые можно сделать, исследуя социальное бытие народа и его отношение с национальным коллективным бессознательным, имеют не только сугубо научный, но и прикладной, оперативно-практический характер. Познание собственной социально-психологической природы становится особенно важным сейчас, когда мы – в который раз за свою историю, - оказались в ситуации исторического, парадигмального выбора.  

. 

Народ (или этнос) – это, в первую очередь, био-социальный коллективный организм. Необходимо понимать, что языковой, религиозный, культурный или юридический признаки не являются определяющими факторами, которые могли бы повлиять на формирование и развитие этнических систем. Примеры этому можно найти, например, в современной Европе.  Провансальцы и бретонцы во Франции говорят на языках, отличных от французского, но при этом являются составными частями французского этноса, и напротив, молдаване и румыны говорят на одном языке, но представляют собой два разных народа. В формировании этнической идентичности решающим не становится и религиозный фактор: к примеру, не все русские – православные. Категория рода, «крови и почвы», общности предков (и первопредков) детерминируют этническое самосознание гораздо в большей степени, нежели абстрактные концепции государственности и «национального единства».

 

Этническая система – это биологическое сообщество людей, это системная целостность, объединенная общим происхождением, общим стереотипом поведения. Этническая общность определяется единством исторической судьбы, и, далеко не в последнюю очередь – единством мифа.

 

Природа этнической системы определяется ее месторазвитием - тем географическим «кормящим ландшафтом», где происходит появление, «созревание» и становление этноса. Народ-этнос – это устойчивая эволюционирующая структура, как правило, имеющая довольно сложное внутреннее строение. Можно выделить несколько уровней, из которых складывается любой более-менее крупный этнос. В иерархическую структуру входят как небольшие группы людей, объединенных исторической судьбой, часто эфемерно на короткое время (консорции), так и более устойчивые группы с однохарактерным бытом и общим местом обитания, существующие в течение нескольких поколений (конвиксии – например, сельские общины, или средневековые гильдии).

 

На более высоком уровне конвиксии могут объединяться в субэтносы – к таковым, в случае русского этноса, можно отнести поморов, казаков, сибирских «старожильцев» или некоторые этно-конфессиональные группы: например, старообрядцев или духоборов. Сам же этнос как правило включен в более общую систему – суперэтнос. Суперэтническая целостность (исламская, западноевропейская, византийская и т. п. – та же советская), определяется общностью мировосприятия входящих в нее этносов, их взаимной комплиментарностью, и сосуществованием в одном географическом ландшафтном регионе. «Подобно этносу, суперэтнос в лице своих представителей противопоставляет себя всем прочим суперэтносам, - писал Лев Гумилев. - Суперэтнос определяется не размером, не мощью, а исключительно степенью межэтнической близости».

 

Этносы, как было сказано выше, эволюционируют, проходя в своем историческом развитии несколько периодов, сопоставимых с фазами развития живого организма. При этом большинству народов свойственно синхроническое видение истории – отношение к событиям прошлого не как к мертвым артефактам минувших веков, а как к тому, что продолжает оказывать влияние на настоящее и будущее. Еще большее воздействие на самосознание и самовосприятие этноса оказывает мифология, постоянное обращение к той точке национальной истории, откуда народ ведет свое начало: точка отсчета может быть какой угодно – от явления на землю тотемного первопредка или культурного героя, до принятия декларации независимости.

 

Лев Гумилев в своем основополагающем труде «Этногенез и биосфера Земли» выделяет ряд последовательных фаз существования этноса: подъем, акматическая фаза (период наивысшего напряжения сил этноса), фаза надлома, инерционная фаза («золотая осень» цивилизации), и, наконец, фаза обскурации, следствием которой становится гибель этноса или превращение его в реликт, пребывающий в состоянии гомеостаза.

 

Движущей силой этнического развития являются пассионарии – «особи, обладающие врожденной способностью абсорбировать из внешней среды энергии больше, чем это требуется только для личного и видового самосохранения, и выдавать эту энергию в виде целенаправленной работы по видоизменению окружающей их среды».

 

От количества пассионариев в этнической системе, и от отношения самой системы к этим «ненормальным» особям зависит то, в какой фазе своего существования находится этнос. С другой стороны, Гумилев полагал, что частота появления пассионариев связана с пассионарным напряжением этноса – т. е. с общей активностью этнической системы. От этого же зависит и степень пассионарной индукции – способности членов системы изменять свое настроение и поведение в присутствии более пассионарных личностей.

 

Уровень пассионарности личности определяется способностью индивида к сверхнапряжению и жертвенности ради достижения некоей абстрактной, и, с точки зрения обычного «гармоничного» обывателя, иллюзорной цели. Действия человека, пребывающего на высшей стадии пассионарности, определяется «воображаемым» - imaginaire, в терминологии Жильбера Дюрана.

 

Далее, по степени убывания пассионарности, можно выделить тех, чьи поступки мотивированы волей к власти, стремлением к идеалу успеха или поиску удачи с риском для жизни. На среднем уровне находится «гармоничный человек» - такие индивиды, чья жизнь определяется здравым смыслом и житейской мудростью, составляют большинство любого этноса, особенно в некритические фазы его развития.

 

Гумилев также выделяет субпассионариев – тех, кто «в силу неспособности абсорбировать из окружающей среды достаточное количество энергии не могут полноценно адаптироваться в среде». Субпассионарии не могут контролировать свои вожделения и потребности, что, как правило, выражается в паразитическом, криминальном и антисоциальном образе жизни таких индивидов. На конечных стадиях этногенеза, со снижением общей активности этноса, процент субпассионариев увеличивается – возникает и набирает силу то, что Вильфредо Парето называл «антиэлитой», а Гумилев – «антисистемой».

 

Сопоставление схемы развития этносов по Гумилеву и русской истории показывает, что и хронологически, и по состоянию пассионарности общества, начиная с XIX века, русский этнос переживает фазу надлома – «возрастную болезнь» любой этнической системы, «прожившей» около 600-850 лет. Надлом характеризуется внутрисистемными конфликтами, расколом этнического поля (резкого расхождением стереотипов поведения и ментальности в рамках одной этнической системы) и ростом количества субпассионариев.

 

Данный период опасен и непредсказуем – этно-социальный надлом может привести гибели этноса, но может завершиться переходом системы в инерционную фазу (с некоторым подъемом и последующим плавным снижением пассионарности), или даже привести к новому пассионарному всплеску.

 

Избежать гибели возможно – если ответственная и национально мыслящая государственная элита  будет в состоянии понимать состояние этноса, и на строго научной основе анализировать и прогнозировать этно-социальные процессы.

 

Суперэтническая советская целостность была разрушена собственной элитой – ввиду применения неверной экономической идеологии. При этом, на дальнейший ход развития на разделившийся по частям суперэтнос стали оказывать больше внешние силы, чем собственные пассионарии, генерировать которых в необходимом для того количестве этносы оказались неспособны. На первый план стали выходить субпасионарии. Последним наиболее ярким таким примером стали недавние события в Молдавии, где внешние силы пытаются разрушить био-социальный коллективный организм молдавского народа и насильно включить его в состав другой этнической системы – Румынии. Этого сделать не удалось. Пока не удалось.

 

Практически аналогичные процессы происходили и происходят в остальных постсоветских республиках. Объяснить это можно следующим образом – слишком большие потери в среде пассионариев в период создания и развития советского суперэтноса, так и занижением в тот же период роли русского этноса, играющего основную роль в создании суперэтноса Российской Империи.  Эти события привели к  переходу системы в инерционную фазу.  

 

В последующий период после распада СССР, суббпасионариями (новой для этого пространства либеральной идеологии, ставшей фактически тоталитарной), были предприняты действия, направленные на разрушение системной целостности экономики, общего происхождения, единства исторической судьбы и языка.  Стали создаваться мифы, направленные на разрушении общей «крови и почвы». Так  украинцы и русские неожиданно стали разными народами, «Великая Грузия» оказалась «свободной от многовековой оккупации», а Средняя Азия -  от «разграбления русскими варварами», выяснилось, что Гитлер «привнес свободу Прибалтике» (бывшей независимой сотни лет), а Великая Отечественная война была спровоцирована «советским империализмом» и т.д. Все для раскола этнического поля!

 

Что же касается современной России, то и сейчас внутри страны видны движения, направленные на раскол российского этноса, хотя основные эти попытки и были остановлены. Печалит другое - несмотря на все заявления руководства страны, никаких реальных действий для объединения постсоветского этнического поля не предпринимается – все политика находится в инертной фазе - никаких движений на объединение в суперэтнос не видно.

 

 

 

Шалтай-болтай…

 

Хроническая боязнь любой внятной определённости составляет отличительную специфику действующего политического руководства России.

 

Современная ситуация в западном мире и в России в частности – в данном случае, к сожалению, уместно говорить о России как о части Запада – характеризуется острым конфликтом между реалиями общественно-политических отношений и доминирующими моделями, призванными эти реалии описывать. На сегодняшний день можно с уверенностью констатировать, что идеология эвфемизма достигла пика своего развития, одновременно ступив на порог кризиса.

 

Что имеется в виду под «идеологией эвфемизма»? Вся совокупность дискурсивных практик в области социального и политического, включая как примитивный PR, так и академическую науку, базируется на совершенно неадекватных, методологически несостоятельных положениях.

 

В первую очередь это касается догмы о всеобщем равенстве индивидов и вытекающем из неё требовании обеспечения равенства прав и возможностей. Во многом неспособность современных обществ справиться с вызовами мирового системного – а не просто экономического – кризиса обусловлена именно этой неадекватностью интерпретационных моделей. В то время как налицо вопиющее неравенство – статусов, способностей, предрасположенностей и мотиваций, систем идентичностей, потребностей, наконец, - господствующая парадигма стремится эти различия игнорировать. Как результат, вместо того, чтобы выполнять роль интерфейса общественных процессов, она их грубо искажает и фактически подрывает.

Но речь идёт не просто о человеке в его социальном измерении. В современном общественном сознании за последние несколько десятилетий прочно утвердилось негласное табу на проведение любых сколь бы то ни было уверенных и категоричных разграничений. Важнейший инструмент любого анализа – различение фактически отвергнут и наукой, и общественной мыслью, в результате чего сама общественная функция этой мысли оказалась полностью парализована. Общество оказалось лишено способности саморефлексии и, зачарованное идеей равенства, превратилось в заложника грубых манипуляций. В итоге сегодня, когда весь мир вступил в фазу глубочайшего системного кризиса, несущего приговор вековой парадигме общежития, оно не способно отдать себе в этом отчёт даже на самом высоком экспертном уровне.

 

Скованное суеверным и глубоко иррациональным, имеющим, по всей видимости, травматическое происхождение, требованием «политкорректности», современное общественное сознание последовательно отказывает себе в способности видеть различия даже там, где они вопиют о себе. В результате оно не просто требует равенства условий для неравных по природе вещей, но грубо игнорирует неравенство там, где оно уже наглядно проявляет себя в многообразии форм: в области этно-культурных, психологических, мировоззренческих различий – не говоря уже о различиях на уровне способностей и уровня развития индивидов.

 

В результате все учреждённые на такой идеологической основе социальные институты вместо того, чтобы быть вместилищами реальных общественных отношений, воплощают голое и беспочвенное желание всеобщей неразличимости и, как следствие, ведут общество к катастрофе.

 

К сожалению, Россия активно перенимает у стран Запада эту провальную манеру. И делает она это, сколько можно судить, отнюдь не из лучших побуждений, а из банального желания «сойти за своего», продиктованного внушённым чувством неполноценности. Преуспев в этом порочном стремлении, Россия искренне убеждает себя и других в том, что болеет за права человека и в качестве поощрения допускается на саммит смертельно агонизирующих капитализмов. Что же до внешнеполитической ориентации, то тут она даже лидирует среди остальных – и с большим отрывом.

 

Упорный отказ проводить разграничения и давать категоричные оценки меньше всего совместим с политическим мышлением, как его определял выдающийся немецкий правовед и политолог Карл Шмидт. По Шмидту политика зиждется на фундаментальном принципе «друг-враг», без различения друга и врага она в принципе не возможна.

 

Российская же, с позволения сказать, политика сегодня, напротив, представляет из себя отчаянную попытку обойтись вовсе безо всякого различения. Это очень хорошо видно, в частности, на примере российско-американских отношений. Как справедливо заметил известный политолог Сергей Кургинян, разброс содержания публичных высказываний современных политиков и военных в отношении США графически описывается синусоидой с постоянно возрастающими амплитудой и частотой.

 

Это буквально значит, что сегодня МИД заявляет о том, что России «интересны предложения новой американской администрации по ядерному разоружению», на следующий день начальник Генштаба даёт пресс-конференцию, на которой говорит о том, что ядерные вооружения есть важнейшая составляющая российских ВС, в связи с чем в перспективе планируется их качественное и количественное наращивание. Подчёркнуто указывая на Америку как источник мирового экономического кризиса, Россия принимает предложенные Вашингтоном правила игры и продолжает в общем со всеми западно-европейскими странам вагоне двигаться к обрыву. Примеров такого рода шизофренических проявлений можно привести сколь угодно много.

 

Хроническая боязнь любой внятной определённости составляет отличительную специфику действующего политического руководства нашей страны. Лишь иногда эта пелена бреда прорывается, и на самом краю пропасти политическое руководство, как правило уже в роли высшего военного командования, действует так, как того требует здравый смысл - а затем снова погружается в болото синкретизма.

 

В итоге вместо того, чтобы, как положено любому нормальному государству, делать историю, Россия плывёт по течению как какое-то парализованное животное, иногда вяло загребая воду лапами непонятно в каком направлении – бесконечно собирается бороться с коррупцией, бесконечно готовит реформу армии на постоянно уточняющихся принципах... Не говоря уже об откровенной маниловщине в виде всякого рода нано-инноваций. И всё это на фоне полной геополитической дезориентации.

 

Повторимся, что речь идёт не просто о слабости или нерешительности политического класса  – это было бы полбеды. Речь идёт об отсутствии мужества применить на практике законы формальной логики, ведь уже одно это означало бы обнаружить себя в истории.

 

Возникает вопрос: а заслуживает ли право на государственную власть тот, кто стесняется обнаружить себя в истории?

 

Ответ на этот вопрос в самом скором времени даст пресловутый мировой кризис. Ибо при всех негативных сторонах кризиса у него есть одно совершенно замечательное, даже чудодейственное свойство – он забирает у нас то, что принадлежит нам не по праву.

 

Что же, данный период непредсказуем – потенциальный социальный надлом может привести как гибели этноса, так и к новому пассионарному всплеску.

 

Использовались материалы http://www.evrazia.org/article/921 http://www.evrazia.org/article/919

 

 

На мэра Ужгорода Сергея Ратушняка в понедельник было совершено вооруженное нападение.

 

 

Согласно сообщению, неизвестный напал на мэра города возле здания химического факультета Ужгородского национального университета около 18:05 (19:05 мск) в понедельник.

 

По информации его секретаря  Олега Подебрия, мэр специально остановился в том месте, где ведутся ремонтные работы на проезжей части, чтобы лично проконтролировать ход выполнения реконструкции. Неизвестный с пистолетом в руке, выкрикивая угрозы, бросился на С.Ратушняка. Злоумышленник был задержан самим мэром и его охраной, которая вызвала милицию.  В результате нападавший был доставлен в городской отдел милиции, где начал давать показания. Как отметил О.Подебрий, мэр Ужгорода написал заявление о нападении.

 

Характерно, что до этого городской совет Ужгорода отказался поддержать идею «надлежаще отметить на государственном уровне память политического деятеля, идеолога украинского национального движения, главы провода ОУН Степана Бандеры».  Именно Сергей Ратушняк подписал писбмо, в коттором говорится: «Сообщаем, что Ужгородский горсовет не разделяет увлечение личностью и попытки идологизации гражданина Австро-Венгерской империи Степана Бандеры. Мы являемся многонациональной областью и поэтому подстрекательство к каким-либо радикальным действиям считаю недопустимым».

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments